Приятному, потому что только он мог выслушивать весь
этот мой бред с любовью ко мне, неприятному, потому что без зазрения совести
мог сказать, что от этого бреда лекарства нет и мог не бояться улыбаться, чтобы
я не надеялась ни на что хорошее...
С уважением и любовью.
Зона.
Школа не вызывает нежных чувств. В ней было
серо, много лицемерия и пошлости.
Это были страшные годы.
Нежный возраст того времени абсолютно не привлекает,
потому что как раз в этом возрасте приходилось сражаться с педофилами и
насильниками.
Очень неуютно было.
Слава богу, прямого насилия, сексуального, избежалось.
Хорошо помню, что вместо того, чтобы прихорашиваться, я придумывала всякие
штучки уродовать себя: - сутулиться, шаркать ногами. Но была все равно, видимо,
хороша собой: волосы, смуглость, фигурка, - господи, будь проклято то время! И
совок!!
Я тоже была антинародная, вместо конкуренции
сталкивалась с черной, патологической завистью и жестокостью.
Был у меня друг детства, я ему однажды решила излиться
у камина, он, не понял, стал приставать.
Моя одноклассница-подруга часто говаривала:
- Сама виновата, не смотри в глаза мужчинам! Вот ко
мне никто не пристает, а у тебя блядский взгляд!
В воздухе было разлито, что мужчины владеют всем, чем
хотят, женщины - помойки, так мне одна бабулька в целях просвещения сказала.
Замуж выходила три раза, и все три раза по любви,
какой же блядский взгляд!
И, слава богу, дети от любви, и по сердцу рожденные.
Ни для чего, а только для любви рожденные.
Вот и сижу тут, и думаю, как же это мне все-таки
удалось при этом массовом насилии сохраниться.
Ведь хорошего мало что происходило.
Заботились мало.
Много требовали и ожидали, разводили руками, не
любили, били, сквернословили.
Книги брались откуда-то, от случайных людей.
У нашего квартиранта дяди Кеши была проститутка. Так
ее и звали. Она приходила и, иногда, оставалась на несколько дней. Они вместе
пили, предварительно закупив ящик водки. Дядя Кеша, я сама видела, нес ящик на
голове. Потом они кутили, звали друзей. Дрались беспощадно. Все дрались, -
Кеша, проститутка, друзья.
Потом, когда деньги у них кончались, они жарили лук,
много лука. Угощали меня. Проститутка давала книги читать. Перед приездом жены
из Сибири дядя Кеша избил проститутку, и она пропала. Я нашла ее в самом конце
города. Она лежала, с язвами, и умирала. Очень красивая и добрая была женщина.
Она первая сказала мне, что я хорошая. Я кормила ее, как могла, с ложечки...
Мне было 8 лет, от силы. Я прогуливала школу, очень далеко ходила, одна, к той
женщине. Училась в ее конуре варить на керосинке суп... это было самое теплое
место в моем детстве...
Книги про любовь были. Непонятно, но очень тепло.
Дядя Кеша сам был сибиряк, говорили, что в тюрьме
отсидел за убийство. Шрам у него был огромаднейший, через весь живот. Я видела,
когда он обливался холодной водой. У него было ружье. Однажды он целился в
моего папу.
Папа, наконец, не выдержал и выдворил его. Папа
сказал:
- Кеша, у меня девочка растет, твоя жизнь ей плохой
пример.
Жену он тоже бил нещадно. Звали ее Лиза. Она, побитая,
уехала в свою Сибирь.
Было распространено воровство, все что-то воровали:
друг у друга, у государства, государство у нас; ругали коммунистов, пили за мир
во всем мире.
Робкий солнечный луч - КВН! Светлана Жильцова и
Александр Масляков. Прекрасный сон!
Пробуждение в том, что мир большой, людей много.
Без комментариев
…Она
хрупкая, незащищенная, стремительная, говорит в превосходной форме:
- Страшно волнуюсь, безумно страшно, я была потрясена,
он был невыразимо умный, это невыносимо, я очень, очень боюсь!!! Боже мой, как это больно, это невозможно
пережить!!!
Дядя, брат дедушки, уважаемый всеми, всей
страной... Клал к себе на живот ее
семилетнюю, и они вместе мастурбировали.
Я говорю:
- Он ублюдок!
Она говорит:
- Разве? Мне это нравилось.
Когда я приближаюсь к ней, чтобы взять за руку,
обнять, у нее начинается истерика.
