Не нахожу моего подарка... нет, моего подарка, правда, нет.
Бред какой-то... меня не могли забыть, это исключено, я знаю, что любят,
исключено, что ненавидят тайно... может, отдельный подарок делали как самой
старшей женщине в нашем доме?!
Нет, нигде не спрятано и ни малейшего намёка на то, что
думали обо мне...
Я представила, что внук спрашивает моего мужа: «Дедушка, а
почему мы всем делаем подарки, а бабушке нет?!» А он ответил: «Я ей ещё раньше
подарил!»
О, мама мия, да, это именно так, но я тоже хотела радоваться
со всеми вместе! ВЫСТРЕЛ в сердце! И тут же БОЛЬ!
Дыхание даёт сигнал: «Сука, ты не справляешься». И ещё, что
тебя реально накрыло. ШОК.
Пытаешься вспомнить дыхательные практики, не помогает.
Заедаешь завтраком. Не помогает.
Дышать дальше всё труднее.
Не выходишь из невыносимой боли, не получается выйти.
Ходишь туда-сюда по гостиной, чуть легче, но не отпускает.
Ищу ИЗБАВЛЕНИЯ.
Очень хочется избавиться от боли.
Обнаруживаю предательскую внутреннюю мелкую ДРОЖЬ, пытаюсь
унять, никак. Ни фига себе организм отреагировал.
Всё происходит помимо твоей воли: чем больше ты говоришь
себе «спокойнее или успокойся», тем сильнее боль, тем неуправляемее дрожь.
Дрожь связана с волнением и болью. Давно этого не было,
очень давно, лет 40 точно...
СПАСИТЕЛЬНАЯ МЫСЛЬ приходит тогда, когда спускаюсь в подвал
за банкой, несу банку и думаю: «Буду жить одна».
Становится сразу легче.
МЫСЛЬ-ИЗБАВЛЕНИЕ.
Дыхание налаживается. Не могу поверить. Невероятно.
Невероятно, что такое может быть.
...Блинов испекла ровно столько, сколько хватит мне одной,
было важно дальше не печь, НЕ ЗАБОТИТЬСЯ было очень важно... оставшееся тесто
перелила в маленькую миску и поставила холодильник. Это было ДЕЙСТВИЕ.
Потом я начинаю УСЕРДНО СТАРАТЕЛЬНО ВЫЧЁСЫВАТЬ из одежды
шерсть собаки, движения энергичные очень помогают успокоиться. Это было
СЛЕДУЮЩЕЕ ДЕЙСТВИЕ.
Телу становится легче.
Вот теперь приходят мысли что делать дальше.
Дальше созревает ПЛАН МЕСТИ.
«Я заставлю этого человека тоже страдать. Я буду ему врать
также, как и он мне, буду невнимательна также, как и он».
Дальше представляю, как мне будет свободно без него, когда
он будет подальше. ВЫСВОБОЖДЕНИЕ пришло.
***
ТЕЛО МОЖЕТ БЫТЬ НАСТОЛЬКО ЧУВСТВИТЕЛЬНЫМ, ЧТО С НИМ НЕ НА
ШУТКУ НАДО СЧИТАТЬСЯ.
НАСТОЯЩЕЕ ВЕЗЕНИЕ, КОГДА ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ И ОСОЗНАЁШЬ В НЁМ
БОЛЬ И ДРОЖЬ, И ТРУДНОЕ ДЫХАНИЕ, но не всегда так, чаще не слышишь своё тело и
травма застревает в нём.
НА ВСЕ ПЕРЕЖИВАНИЯ УШЛО ТРИ ЧАСА.
Спасибо тебе бог, космос, мироздание, за то, что на этот раз
у меня получилось это пережить.
Удивительно, что могу говорить с обидчиком и даже шутить.
Осознаю, что дело не в нём. Мысль о том, что, может быть, я сошла с ума промелькивает,
но нет, проверяю себя, нормально, гнева след простыл, вышел гнев из тела, и я
чувствую себя свободно. Хм... Вот оно как работает, не поверишь, пока сам не
пройдёшь.
Что оказывается, можно потом спокойно говорить, ДАВАТЬ
ОБРАТНУЮ СВЯЗЬ типа «мне было неприятно, мне было больно, больше так не делай»
в нормальном человеческом голосе. И «спасительную мысль» отменить с улыбкой.
А ведь была идея надеть на голову горшок с цветком,
подаренным неделю назад! Силы небесные!
Рецепт от реагирования.
Выстрел.
Боль.
Шок.
Боль нарастает.
Дрожь.
Дыхание.
Ходьба.
Спасительная мысль-избавление. Действие.
План мести. Высвобождение. Обратная связь. Способность к
диалогу.
P.S. ТРАВМА ОБДЕЛЕНИЯ.
Случалось, мой дед Рожден сажал нас, внуков в круг и угощал
конфетами.
Дед передавал конфеты по кругу.
Нас, внуков, было пять, я завершала круг, оказывалась рядом
с ним по левую руку.
Я видела, как он вытаскивал конфету, она казалась мне
огромной и с невероятно ярким фантиком!
Мешок деда был наполнен конфетами, он был железнодорожником,
часто сидел в духанах со своими друзьями, там покупал, наверное, сладкое для
детей...
Мои кузены и кузина получали конфеты, конечно, радовались,
тут же разворачивали и отправляли в рот! Это были времена 50-десятые 20-го
века... 1956 -57 годы... Конфеты редкость, тем более шоколадные, да с
фантиками, шуршащими!
Ни разу конфета до меня не дошла! Нет, не то, чтобы по
дороге пропала, нет, дед не выдавал ее для меня. Я всегда не верила в это и
каждый новый раз внимательно следила за руками дедушки... Мне было не положено,
потому что была не родной крови.
Я четко и ясно помню, когда я понимала, что дед совершает
что-то дурацкое и совсем не подходящее для взрослого человека дело и жмурилась.
Мне было пять лет и мне было стыдно за деда, я хотела, чтобы никто не заметил,
что он неправильно поступает и начинала громко выкрикивать глупости, дед сердился
и выгонял меня. Меня выдворяли, и я ждала, когда выйдет мой кузен и поделится
конфетой, но, увы, Валери не мог, он боялся дедушки, приходил без конфеты,
говорил, что съел со страху, хотя хотел спрятать для меня. Я его нещадно
била...
Уже будучи взрослой, я смогла узнать, что меня взяли на
воспитание из другой семьи, что я была не единокровной со всеми внуками, и дед
не любил меня как своих внуков...
ЭПИЛОГ.
Эх, нельзя меня обделять, я не умею с этой болью легко
обходиться.
Я мгновенно попадаю в воронку своей детской травмы и вновь
переживаю ее. Такова работа травмы, таков ее механизм.
И мне нужно теперь часа три, чтобы быть в ресурсе и не
умирать.
